Раса
Двудушница - пума

Имя
Луна. Ударение на "У". Перевод ниже.

Левинтамерис
Умерквейкха
Намирдезтеририе
Аверкхиштенис

Возраст
38 лет
(По человеческим меркам выглядит на 25 )

Внешность
Первая душа:
Дикое и свободолюбивое создание, весьма женственно и грациозно, с коричневато-золотистой гладкой и короткой шерстью. От подбородка к груди, к животу и до кончика хвоста шерсть цвета светлой охры и длиннее. Словно бы ограничивая темное от светлого, у щек шерсть почти черная, сами же щеки белые и розовый нос. Глаза серо-зелёного цвета кажутся больше, так как обрамляет их и идет к переносице более светлая полоса. Гибкое телосложение, однако, при напряжении тела можно наблюдать за тем, как под шерстью и кожей на груди и лапах перекатываются мускулы. Черные острые когти и туповатые клыки свидетельствуют о том, что это животное хищник. С досадой могу сказать, что по подвиду этих животных, узнать, кто стоит перед тобой, самец или самка - не возможно, так как форма морды очень женственна. Длина хвоста приблизительно в две трети туловища с черным кончиком. Окрас хорошо подходит в горах или у земли и песка, ибо маскирует. Размер самой особи равняется размеру человека, не по весу, а по длине.
"Картинка прилагается."<rait>
http://s1.uploads.ru/t/DcsVQ.jpg
http://s1.uploads.ru/t/Ywx7z.jpg
<endrait>

Вторая душа:
Начнем, пожалуй,  с лица: Сам овал лица в форме сердечка, с точеными, но не выпирающими скулами и заостренным подбородком. Широковатый лоб, который прикрыт челкой и плавная линия бровей, ближе к вискам "ломающаяся", словно под тупым углом. Крупные глаза, с довольно небольшими зрачками и серо-зелёной радужкой, однако края радужки почти такие же черные, как и зрачки, а от зрачков расходятся темно серые и черные проточины почти до середины радужки. Сами глаза окаймлены длинными ресницами. Кожа слегка смугловатая, словно от загара губы оранжево-розовые (в фотошопе могу сказать координацию цвета Т,Т).
Переходим к телу:
У девушки что-то среднее между спортивным и хрупким телосложением. Движения в основном плавные и загадочные, походка легкая словно бы под музыку. Шея хрупкая и длинная, стройная осанка и аккуратный изгиб позвоночника, плавная линия упругих бедер стройные ноги и узкие стопы. Плоский живот на котором слегка виднеется прямая мышца живота. Крупная грудь немного конусообразной формы. Волосы прямые и мягкие, самая длинная прядь доходит то бедер, сами волосы рыжевато золотистые с несколькими более темными прядями.
Предпочтения:
Одевается в основном в то, что  сама предпочитает, не следуя какой либо определенной моде. Чаще всего одежды, что не сковывают движения и в которых хоть в лесу, хоть на балу дурного не скажут. Во множестве случаях Луна остается вообще без одежды. Под свободными одеждами понимает амазонку или простые платья с квадратным вырезом и завышенной талией или вообще мужские одежды. Однако иногда, когда того требует окружение - одевается как скажут, терпя даже самые невыносимые наряды, корсеты и всякую чушь, в которой девушке даже дышать невозможно.
На шее с левой стороны у уха татуировка в виде колючей лозы с раскрывшимся бутоном розы, на правом предплечье - татуировка с пантерой.(не думаю что тогда были какие либо разноцветные татуировки, посему, узнать что это за кошачье - не удастся) Два заметных шрама, один из которых по кривой диагонали проходит от плеча к позвоночнику, второй на правой ноге у большого пальца, но меньше, гораздо меньше.
<rait>
http://s1.uploads.ru/t/zj3vo.jpg
http://s1.uploads.ru/t/dY7NB.jpg
http://s1.uploads.ru/t/nSixr.png
<endrait>

Характер
Луна довольно спокойная особа, она умеет выжидать и распознавать себе необходимое. Возможно, характер ее первой души так повлиял на воспитание второй, что это создание предпочитает и возжелает охоту, погоню больше, чем саму жертву, которая ей скучна своей безвыходностью. Свободолюбива и горда, не любит подчинения, хотя эта граница лежит наравне с оплатой и личной выгодой. Спокойствие и непостоянство, могут ли эти две характеристики уживаться вместе? Нет, одна вынуждена уступать другой в зависимости от положения. Некоторые говорят, что эта Луна носит маску. Возможно это и правда, но тогда эту маску она носит столько, сколько себя помнит, бодрствует и спит, улыбается и грустит, все в этой маске. Она может говорить о чем угодно, с кем угодно, ее можно назвать смелой и дерзкой, но как ни крути, о себе она не говорит. Но этого другие не замечают, так как она может рассказывать обо всем, что другие просто забывают, что хотели ее спросить.
О себе говорить не любит, потому, что не умеет. Оптимистична снаружи, но грустит внутри. Пожила на свете еще не так много, но уже знает самое великое счастье и самую великую горечь. Мудра не по годам, но чаще ведет себя как ребенок. Говорит не то, что думает, часто ведет двойную "беседу" во время разговора. Думает: "как же это будет глупо выглядеть со стороны, и так по детски", говорит: "Хорошая идея, я присоединяюсь"
Склоняется к самокритике и чаще к более плохой. Хочет быть безразличной и эгоистичной, но если ей не все равно, то старается помочь, чем может. Если видит, что иначе нельзя, отталкивает от себя других и грубостями и колкостями, к частому еще и правдой или фактами, словно бросается ими в лицо, только для того, что бы близкие осознали ошибку, даже ценой их доверия и дружбы.
Верит в вечную любовь, так как сама влюблена не смотря на то, что ни с кем не спит дважды. У Луны хорошая память на лица, но растрачивает она ее лишь для своей выгоды. Хотя, у нее бывает причуды забывать лицо, даже если ежедневно с тем или иным общается.

Вредные привычки
Охотиться и бросать добычу после погони. Излишняя дерзость и высокомерие. Колкости, непокорность, лжет сама себе и окружающим. Говорит не то, что думает.

Род занятий
Наследница. Адепт гильдии наемников

Биография

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Моя жизнь хорошо устроена, я не знал людей, не особо ввязывался в другие кланы, моя семья настолько велика, что более молодые самцы предпочитают уходить из моего прайда и возвращаются лишь некоторые, не сумевшие обзавестись семьей.
Вот уже несколько поколений я живу на этой территории, на которой появляются существа без свободных душ, называющиеся людьми. Они начали обустраиваться неподалеку, в милях семидесяти к востоку от моей территории. Меня это настораживает, но не особо беспокоит. Моя семья может, если что, «смешаться» с толпой.
Проходят года, а поселение этих двуногих разрастается, теперь их границы уже в милях сорока пяти от моего прайда. Я уже не так молод и меня настораживает этот развивающийся муравейник. Моя семья тоже разрастается, скоро меня сменит мой средний сын, так как старший покинул дом, а средний силен и крепок, пока еще глуп, но он быстро учится. По моему мнению, нам стоит дать понять двуногим, что эта территория, начинающаяся в двадцати милях к востоку отсюда, принадлежит нам, иначе они не постесняются и захватят ее. Я посылаю молодых самцов патрулировать территорию и вместе с другими, более опытными соратниками, обсуждаю вопрос нашего дальнейшего существования. Конечно, более молодых в наш круг подпускать рано, им бы все воевать, что за глупости. Воевать надо за свой дом, а не за то, что бы к нему не подпускать. Встряхнув гривой,  я начал обсуждать деловой вопрос с соратниками. Объединившись, мы решили строить подобие муравейника двуногих. Что ж, хороший пункт в этом есть, крыша над головой и мягкие кровати.
Несколько лет спустя мы смогли устроиться, хоть нам и пришлось по большей части ходить в обликах двуногих. Старшие из нашего поколения предпочли ходить на своих четырех лапах, ибо носить свой вес на двух - не являлось для нас удобным положением вещей.
Молодые и любопытные самки и самцы, вместе со своими няньками иногда спускались в поселение людей, они возвращались по большей части со смешанными чувствами, некоторые не возвращались и предпочитали оставаться там.
Мой средний сын уже окреп и повзрослел, у него самого уже пять котят и любящая самка. Скоро мне нужно будет покинуть свое место вожака и передать его в руки более юного самца. Совет старейшин нашего поселения несколько десятков лет менял законы, большинство из нас соглашалось, что если мы не будем подстраиваться под окружение, нас могут истребить. Так уж завелось, что последний совет был собран для объявления о том, что главой прайда будет становиться лишь одно семейство. Один самец, одна самка и их отпрыски. Мой сын стал первым главой нашего поселения, потому как слыл однолюбом. Я был несказанно горд, а он, набравшись ума от окружающих его, имел много идей, в которые он вложил всю душу. Он сделал из нашего неприметного поселка настоящий дом для всего клана.
Года все текли, я наблюдал, за тем как развивается наша жизнь из небольшого дома на окраине поселения, к нам присоединялись все больше народу из нашего семейства кошачьих. Поначалу я относился к этому не очень хорошо, одно дело жить с ними, другое дело смешивать свою кровь. Но взгляды сына убедили меня в старомодности моего мировоззрения. И правда, с тем как к нам приходят похожие на нас, наша жизнь наполнилась большими красками. Они приносили новые знания и идеи. Наши дома понемногу перестраивались в дома из белого камня. В землю у стен дома сажали вьющиеся растения, которые обрамляли окна. Выглядело это весьма экзотически и в то же время чувствовалось, что не смотря на то, что мы живем в каменных стенах, духи свободы по-прежнему сопровождают нас, куда бы мы не пошли.
Одной из идей моего сына, была постройка, какого-то вида водоема. Она показалась мне абсурдной не потому, что неподалеку протекает река, а потому, что постройка его была внутри здания.
Странно, но многие из нас пошли какой-то своей тропой по развитию. Некоторые семьи склонялись к разным постройкам, другие к воспитанию или к чистоте, третьи к ремеслу. Ремесло, это оказывается такой навык, за который еще и деньги получают. Уже тогда до нас начало доходить это слово, в котором двуногие так нуждаются.
К моей далекой старости мой сын начал вести торговлю с купцами, он продал им довольно много шкур самых разных и красивых животных, кроме того еще и несколько дивных изделий, которые сделали ремесленники нашего клана несколько лет назад. Таких как они люди называли ювелирами. Мой сын потребовал десять кобыл и одного молодого жеребца за эту сделку. Я тогда не понимал его идеи, но уже на следующую весну на свободном участке была возведена конюшня и дополнительный амбар, в котором хранился овес, а еще через год, на огражденных полях резвились молодые жеребята и паслись их матери.
Мне уже девяносто лет, а я вижу, как изменился наш мир. Вместо того, что бы патрулировать территорию, вокруг нее возвели небольшую, по пояс человеку, каменную изгородь. Так же была возведена каменная стена, но вокруг поселения. Несколько лет назад, к нам приезжал какой-то напыщенный двуногий, которого я бы с удовольствием съел. Но мой сын пояснил, что мы должны платить пошлину, по закону, если не хотим войны с муравейником. А тем, что платим пошлину, мы станем «законным» поселением или как то так это называется, а семья сына будет жить в поместье, заодно нас не будут сгонять с наших же земель, которые боле принадлежат к Аккаиду.
Эти муравьи не имеют ни малейшего представления о принадлежности территории другим созданиям. Так или иначе, с соглашения всего поселения, поместье нашего клана назвали в честь, как бы мне это не льстило, меня – Бервандикрэй.
Похоже, ради этого сын и стал разводить этих копытных, при которых приходится ходить на двух ногах, иначе их психика не выдерживает.  А зарабатывать на лошадях это прибыльное дело, особенно если в этом что-либо смыслишь. Заработанные деньги идут на пошлину и закуп еды на зиму.
У моего сына наметанный глаз, он быстро научился распознавать, годной ли получится скотина или нет. На наших полях мы посадили разные зерна, пару полей с более сочной травой отвели под табун.
Теперь я наблюдаю за своим родом с небес с другими ровесниками и соратниками, как наше потомство развивает, когда-то дикий дом. Я доволен тем, как обстоят дела. Мой сын, его сын и внук присоединились ко мне в приличном возрасте. Они прожили хорошую жизнь, развивая наш прайд. Прошло уже пять веков с моей смерти, а я все еще наблюдаю за своей семьей и за рождением первой дочери, после пятерых сыновей от моего пра-пра...я сбился со счета, - внука»



ГЛАВА I
Детство и взросление

- Если ты так и будешь пялиться на нее, ты просверлишь в ней дырку! – Возмутился Аристер двенадцатилетний тигренок, третий сын Мерхвейя, главы поместья Бервандикрэй, обращаясь к своему старшему брату Даркхену. Даркхен, первый сын Мерхвейя, был в возрасте четырнадцати лет, пока смотрел на новорожденную сестру с любопытной мордочкой, белыми щечками и розовым носиком. Луна находилась у живота матери, впившись деснами в ее грудь и расталкивая лапками братьев. Это, пока что еще слепое создание явно показывала будущий бойкий дух. Окрас этой самочки очень походил на львиный, но кисточки на кончике хвоста у нее не было.
Не обращая внимания на младшего брата, Даркхен бесшумно подошел ближе к ложу матери и ее котят, разглядывая новорожденных, за что от наглой девчонки получил задней лапкой по носу. Мол «не лезь ко мне с холодным носом, я питаюсь». Это положение вещей заставило Варейкию, жену Мерхвейя – улыбнуться. Сам Мерхвей, в облике второй души объезжал только что купленного жеребца. Не мужское это дело, с отпрысками нянчиться. Хотя желание их понянчить у него все же было, однако гордость не позволяла ему в этом себе признаться. Спустя две недели, когда котята уже открывали свои глазки бусинки и различали темное и белое Луна все чаще давала родственничкам по носу, в особенности пятерым братьям из того же выводка. Отцу и старшим братьям нравился боевой дух единственной дочери, а вот мать за нее немного беспокоилась, когда думала, как не повезет ее будущему мужу, каждый раз получать от жены нагоняй.
Когда котята уже могли видеть, хоть и не далеко, Даркхен заметил, что если он вблизи от всего выводка, Луна предпочитает искать его по запаху и сидеть у него в лапах или же играть с его хвостом. Надо ли заметить, что, так как Луна пока что единственная девочка во всем их семействе, Даркхен сразу почувствовал себя ответственным за нее.
Пока Луна росла, она предпочитала проводить большую часть своего времени в своем облике. Передвигаться удобно, заботиться о том, как ты выглядишь, не обязательно и можно находиться с братом и играть с ним. Пожалуй, Даркхен был единственный, кто воспитывал Луна, ведь отец находился в большинстве случаев с сыновьями или «играл» с матерью, потому, что с Луна просто не умел ладить. Братья играли друг с другом или же доставали ее, Луна, на что частенько получали если не от нее, то от Даркхена.
В общем Даркхен в своем репертуаре баловал Луна и всячески ее оберегал. Возможно, поэтому девочка росла с бойким характером. Братья ее беспокоили все меньше, а Луна все больше находилась только с Даркхеном. Вероятно, это можно было назвать полноценным братским и сестринским комплексами. Она ходила за ним хвостиком, а он исполнял все ее прихоти, которых, в общем-то, было не особо много. В шесть лет Луна прибежала к старшему брату во втором облике с длинной палкой со словами «Научи меня драться как рыцарь!». Вид у нее при этом был весьма забавный. Раскрасневшиеся щеки, как от долгого бега, грязные мальчишеские одежды, в волосах листья и травинки. И что она только делала? Все же не с особой охотой Даркхен принял просьбу, так как самого его обучал отец и кузнец, а довольное и наполненное радостью личико сестры просто напоминало ангельское. Когда Луна исполнилось семь, Даркхен взял ее с собой посмотреть столицу. У него, как и у предков были современные взгляды на жизнь. Он не хотел тратить его, владея поместьем, а посему пошел в столицу именно за этим. Гепарды славятся хорошими охотниками и одиночками, а воспитанный в довольно суровых для людского восприятия условиях, Даркхен прекрасно мог зарабатывать себе на жизнь, выполняя наемную работу. Это не подвергнет опасности семью и вполне легально.
Пока Луна интересовалась столицей, Даркхен направился к связному. Этот день он себе после этого так и не смог простить. Девочка, конечно, была прилежной и послушной, но только по отношению к Даркхену или когда тот был рядом. Поэтому, когда последний посмотрел еще раз в окно, что Луна еще ждет его на площади, он был шокирован, что ребенка там уже не было. Сама Луна побежала на запах только что испеченного хлеба, позабыв и про брата и про опасность неизвестного ей места. Этот день в ее памяти плохо запечатлелся. Она помнила только испуганное выражение лица брата, а от болевого шока она потеряла сознание и проснулась только на следующее утро. Шрам быстро затянулся и уже не болел, но Даркхен еще с неделю ходил бледный, а Луна не знала, как поднять ему настроение. С того времени у девочки появилась полная лояльность к брату. Она не хотела, что бы он вновь ходил как призрак. Во всем его слушаясь, она уже к десяти годам освоила этикет и покорность, проявляющаяся право только ради брата. Она взрослела быстрее, чем хотелось Даркхену, ведь уже в одиннадцать она осознала, что такое любовь и испытывала эти нежные чувства к тому, к кому бы не стоило и было запрещено. Она это понимала, от того, осознав это, уже не могла отступиться.
Верховой езде девочка обучилась в 12 лет, ей нравились скорость и мощь животного, чью силу она сдерживала своих маленьких руках, повелевая и направляя уздечкой.  Луна и не забывала про свое «Научи меня драться как рыцарь!» К сожалению, брат часто отсутствовал на работе по поручениям, а владеть мечом у Луны не получалось. Слишком это оружие длинное, тяжелое и не удобное. Попросив у своего полукровного братца, бастарда Мерхвейя и по совместительству молодого ремесленника, обучающийся кузнечному делу, Луна получила парные кинжалы с двумя отростками по сторонам по форме крыла в сантиметров пятнадцать и  узким лезвием в тридцать сантиметров. Они были гораздо проще в использовании и поэтому, уже к четырнадцати годам Луна дралась со всеми мальчишками и парнями на равных, хоть и сражались они разными оружиями. Девушка не обладала такой же силой, но на ее стороне были проворность, ловкость и гибкость. С кем она не могла драться в серьез и в полную силу, так это с Даркхеном, не могла, потому, что сердцебиение рядом с ним учащалось и, концентрироваться на поединке она не могла.
На ночь своего пятнадцатого дня рождения, когда брат был дома и уже спал, Луна пробралась к нему в покои, благо все в ее семье, да и клане, умели бесшумно подкрадываться. Еще в полудреме Даркхен обнял девушку, почувствовав нежное касание ее губ на своих устах. Лишь несколько мгновений спустя, когда их языки переплелись и Даркхен открыл глаза, двадцатидевятилетний мужчина осознал, что целует собственную сестру. Резко отстранившись от нее, он посмотрел на девушку с таким сожалением, что Луне стало жалко себя.
Выбежав из его комнаты, она оставила брата наедине со своими тяжелыми мыслями. Даркхен же раздумывал над тем, когда это случилось, почему она выбрала своего брата, что вдвое старше ее самой. Сон к нему больше не шел, а на следующее утро он уехал по очередному заданию.
Месяц спустя брат Луны вернулся, но не один, а с молодой, конечно постарше Луны, девушкой. Для самой Луны это было шоком, но она по прежнему не отходила от брата, находя в себе силы улыбаться девушке, на чьем месте она сама хотела-бы находиться. Прошло еще несколько лет, Луна повзрослела и похорошела, у нее появились поклонники, а у Даркхена отпрыски от этой уличной кошки, с которыми она же и нянчилась.
Девушка следила за своим возлюбленным, следила и выжидала. Похоже, что появление на свет котят было то, чего она ждала, ведь первые недели эта кошка не сможет уходить от своих бастардов, соответственно Даркхен эти ночи остается один. Спустя несколько дней и ночей, наконец настал момент, когда луна начинала новый оборот, и этот свет был настолько мал, что даже клану было сложно ориентироваться в сей мгле.

ГЛАВА II
Самое великое счастье
<rait>
Пробравшись в покои спутницы Даркхена, Луна присела у ее почивальни, наблюдая за ней и ее детьми, что мирно спали в специально сооруженных покоях. В этот самый момент она была готова забыть обиду, что испытывала к этой кошке, которая так мирно спала со своими котятами. Подойдя к ее вещам, Луна стянула свое белье и надела на себя сорочку, пропитанной запахом любовницы Даркхена, после чего направилась в его покои. Но она просчиталась. Даркхен не спал. Он мужчина, а она лишь глупая девочка. Он проницателен, а её любовь опьянила, но Луна не убежала, наоборот, она подошла к нему, встав напротив, когда она протянула руку, Даркхен не отстранился, но смотрел на нее как на сестру и на ребенка.
«Я знаю, что ты мой брат. Ты знаешь, что я люблю тебя не как сестра. Но если ты не исполнишь мою последнюю к тебе просьбу, я клянусь Бервандикрэйем, что сломлю тебя и украду твою свободу»
Луна проговаривала эти слова медленно, казалось-бы в шутку, но Даркхену она никогда не лгала и он это знал. Подчинившись сестре, он провел с ней всю ночь. Он хотел причинить ей боль, тем самым оттолкнуть от себя, но не смог. В пик, когда их тела содрогались в конвульсиях, Луна увидела в глазах Даркхена то, чего так желала. Он смотрел на неё. На неё, как на женщину, а не как на ребенка или сестру. Шесть раз за ночь они любили друг друга, всю ночь они провели в объятьях друг друга, а на следующее утро, когда Луна открыла глаза и с трудом поднялась с ложа, Даркхена не было. Он любил ее, любил не как сестру и это она читала в его взгляде всю прошлую ночь.<endrait>

ГЛАВА III
Самая великая горечь

Последующие дни Луна провела в полном уединении и умиротворении. Ее переполняло счастье, до того момента, как вопль служанки не разнесся по всему поместью. Неохотно поднявшись с теплой перины, Луна направилась в сторону скопления остальных семьянинов. У веранды почивальни любовницы Даркхема на полу распласталась сама любовница, с кинжалом в горле и распечатанным письмом в правой руке. Специалист заключил, что она покончила с собой, потому как других запахов, кроме котят, на ней не было. Луна недоумевала, почему эта женщина так поступила. У нее дети, Даркхен ее любит, она свободна, у нее есть кров, деньги, почесть тех кто ниже по рангу.
В это время специалист прочел письмо и протянул его такой же шокированной, но не до воплей, как и служанка, матери со словами «Я сожалею».
Прочитав письмо, мать Луны разрыдалась, Мерхвей, лицо которого бледнело с каждой прочитанной строкой, пытался ее успокоить. Луна не решалась спрашивать, что случилось. Не могла решиться? Нет, не осмеливалась. Ее сердце сжалось от плохого предчувствия. В тот же день был объявлен траур. Предчувствия Луны подтвердились.
Двудушница замкнулась и на несколько суток покинула дом. Она не убежала далеко, но она хотела побыть в одиночестве. Она бежала пока ее лапы не задрожали, пока она не стала задыхаться. Опустившись на зеленую траву, она долго лежала, направив свой взгляд в пустоту. О чем она думала? Я вряд ли смогу дать ответ на этот вопрос, но, она не покидала этого места двое суток. Только лежала и ждала.
Спустя несколько дней Луна вернулась домой. С того момента ее характер кардинально изменился. Она по-прежнему улыбалась, по-прежнему смеялась и шутила, но все эти движения и простые жесты выглядели фальшиво. Ее сердце сковал лед, а разум поглотило холоднокровие. Девушка продолжила свое обучение и физические нагрузки. Она постоянно, чем-либо занималась. Ходила на конюшню, ездила верхом, орудовала своими парными клинками. Она поставила перед собой цель и совершенствовалась во всем, в чем могла.
Луна начала часто выезжать в столицу, изучать людской язык и просто проводить время для себя. Часто оставаясь в тавернах на ночь, она проводила ее с привлекательным мужчиной, правда во время их слияния она закрывала глаза, представляя себе Даркхена. Все эти люди и существа были лишь субституцией для ее возлюбленного. Ей не нужны были их сердца, она просто вновь хотела ощущать любовь и тепло тела своего любимого.
При одном таком выезде, когда ей уже было лет тридцать, она увидела смутно знакомое лицо в таверне. Зайдя в тусклое помещение, она села за стол и заказала себе эля, наблюдая за этим человеком и перебирая картинки в голове. Этот тот человек, у которого Даркхен принял работу, после которой его сутками и неделями не бывало дома. Связной, как догадалась потом Луна. Неделю спустя она не упустила своего шанса, когда вновь увидела этого человека. Пофлиртовав немного, Луна перевела разговор на интересующую ее тему. Во сколько, с кем и где она должна встретиться, что бы вступить в гильдию, помимо этого она подала заявку и свои реквизиты.
Ох и не сразу же ее приняли в ученики, называемые Адептами. Сложный у нее характер, брат погиб на задании, слишком гордая и непокорная, однако хорошо владеет оружием. Самая главная проблема, скорее всего, заключалась в том, что она девушка. Луна же в ответ привела гораздо больше фактов, почему женщины в этом деле лучше мужчин, причем ходила она на действительно тонкой грани между оскорблением, дискриминацией мужчин и обычной дерзостью.
Ни отцу, ни матери она не сказала правды. Сказала лишь, что нашла работу в городе и попросила в подарок себе там небольшой домик и еженедельное пособие, так как ей оно нужно было для «обучения». Эту небольшую просьбу Мерхвей выполнил, так как понимал, что если Луна останется здесь на более долгий срок, она возможно будет сломлена из-за смерти брата. Однако он взял с нее обещание, что она будет иногда навещать родителей.
За ее полное согласие Мерхвей купил ей небольшой, но уютный дом рядом с главным парком, ибо там проживание было тише. Луна же в свою очередь выполняла обещание, каждые три дня посылала письма домой и навещала ежемесячно.

Физический ранг
3.
Парные кинжалы *саи*
"парные кинжалы с двумя отростками по сторонам по форме крыла в сантиметров пятнадцать и  узким лезвием в тридцать сантиметров"

Личное звание
Мне приятнее в аду, он теплее.

Связь
dev_diabolo
skype

Пробный пост

ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ ГИЛЬДИИ

Ничего удивительно. Луна предполагала что «вступительный экзамен» в гильдию наемников не будет представлять собой ничего криминального, чтобы не портить репутацию гильдии. Но все же. Провожать какую-то повозку из деревни в Аккад? Конечно, ей не сказали, что в ней. Выглядела она неприметно, запряжена в нее была какая-то кляча мышиной масти, это заключил критик, выросший в поместье, разводившее лошадей. Эта несчастная кобыла плелась так медленно, что Луна просто шла пешком, чтобы не нагружать повозку еще и своим весом. Сейчас она больше желала сидеть верхом на одной из лошадей поместья, желательно на трехлетнем диком жеребце.
Оглянувшись по сторонам, а после, посмотрев на своего «смотрителя», девушка чуть ускорила шаг, находясь уже, справа от морды кобылы. Луна была довольна, что носила свой привычный мужской костюм. В нем она похожа на подростка мальчишку и не вызывала никаких вопросов. В милях двадцати от столицы Луна замедлила шаг, что-то ее беспокоило.  Двудушница была тем хороша, что ее слух был гораздо чувствительнее, чем у простых людей. Нагнав повозку, девушка забралась на козлы и приблизилась к наставнику.
- Мне не нравится приближение к нам с запада-
На что наставник лишь кивнул. По выражению его лица невозможно было сказать, о чем он думает, но Луне казалось, что он знал, что что-то подобное произойдет. Девушка разочарованно вздохнула.
Недостаток не предоставленной информации настолько велик, что без этой толики доверия со стороны гильдии, Луна была готова выцарапать своему наставнику глаза, но, разумеется, заявить об этом ему в лицо она не могла. Топот копыт приближался, всадники уже были видны вдали. Девятнадцать миль до столицы и пять приближающихся лошадей. Луна не паниковала, у нее с собой было оружие, хотя, можно было бы попробовать избежать нападения, если погнать эту клячу до столицы, хотя, вновь оглянувшись на всадников, девушка заметила, что на такой кобыле против тех лошадей, все равно, что мышь против пумы.
Пумы, пумы……хммм….
Луна залезла в повозку, не обращая внимания на упакованные в грязные тряпки вещи, встала на четвереньки, сжав руки в кулаки и сконцентрировавшись, перевоплотилась в дух пумы. Если лошадей не напугает вид хищника, то они помрут от смеха, смотря на нашу кобылу. Луна оскалилась, переминая лапами по деревянному полу повозки. Всадники ее заметят довольно быстро, если заглянут в повозку. А вот их лошади – нет. Прижав уши и, покорно выжидая момента, пума смотрела, как из муравьев, нагоняющие их люди становились все лучше и отчетливее видны. Наставник вел себя все так же спокойно, продолжая сидеть на козлах и управляя их повозкой, куря свою долбанную трубку. Слишком резкий от нее запах, у Луны аж глаза прослезились. Их отделяло всего десять метров.
Рано…
Подумала Луна приметив жертву, вспоминая так же о неприятном факторе своей расы, который она смогла преодолеть одним способом.  Набрав в легкие побольше воздуха, пума сделала рывок и с грозным рычанием вцепилась клыками в шею одной из лошадей ближе к центру. Другие собственно встали на дыбы, трое всадников были сброшены, а их лошади умчались в обратном направлении. Луна крепче стиснула зубы, от удара тел о землю ей стало труднее дышать. Разжав челюсти, пума вновь зарычала, не пропуская всадников далее к карете. Укушенный жеребец, как она поняла позже, последовал примеру остальных и встав на дыбы сбросил своего всадника, тщетно пытавшегося удержаться в седле. Раздался неприятный внутренний хруст, от которого Луне стало дурно. Скорее всего, последний сломал себе шею.
А кто сказал, верховая езда безопасна?  Ее охватила безвыходность ситуации. Можно было назвать эту процедуру «обращением в берсеркера» когда израненный зверь, не обращая внимания на свои раны бросается, без оглядки, на врагов. Ран внешних у Луны не было, а вот боль от ран противников была.
На коне остался последний всадник, и пока другие приходили в себя, Луна укусила коня за скакательный сустав и быстро отпрыгнула. Хромать будет, но жить тоже будет, однако бегать не сможет некоторое время. Разогнав лошадей, пума посмотрела на людей и их оружие. Ничего криминального, кинжалы, ножи, мечи. Луков не было, дротиков тоже, наверное. Она еще некоторое время постояла, охраняя дорогу, по ее морде стекала лошадиная кровь. Она представляла, что могла выглядеть несколько пугающе. Поэтому когда, по ее мнению, шайка этих шайтанов собралась атаковать, Луна просто развернулась и убежала за повозкой, что успела отъехать на довольно большое расстояние. Нагнав кобылу,  она посмотрела на «наставника», после чего забралась в повозку, перевоплотилась, оделась и вытерла кровь с лица.
-Почему ты их не убила? –
Спросил наставник, когда Луна спрыгнула с повозки и шагала рядом с козлами.
Оказывается… Он умеет говорить.
Хмыкнула девушка и задумалась, после минутного молчания сообщила.
-По нескольким причинам. Это не входило в приказ, в этом не было необходимости, против пятерых при дневном свете, я бы не ушла без ранений.-
-Вполне разумно, уверена ли ты тогда, что они нас не догонят?-
-Нет, догонят, но в метрах пятистах от главных ворот. А там остановятся, что бы не пришлось сражаться со стражниками.-
Спустя какое-то время повозка уже была почти у самых ворот. В ста метрах от нас, Луна заметила, что бандиты все же проследовали за ними до самых ворот. Вот только, когда повозка через них прошла, этой шайки видно не было.

Пройденные квесты
...
© Copyright RPG Tuolordis

http://forum.tuolordis.ru/uploads/0003/e1/67/12062-3.gif

Отредактировано Луна (08.07.12 14:27:12)